К.филол.н. Паньков Е.А.

Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, Республика Беларусь

Палимпсестный характер «Химеры» К.Ижиковского

Роман «Химера» появился в 1903 году и сразу же закрепил за Каролем Ижиковским славу тонкого, бесстрастного и рассудительного аналитика, автора «психологического трактата». По его признанию, «Химера» выросла из дневника, отвечая концепции абсолютной искренности писателя в процессе творчества, «интимизму» (по определению автора) и связан с внелитературной действительностью. В романе актуализируются вопросы литературы, его эстетическое пространство заполняется литературными и интеллектуальными рефлексиями, подробными психологическими характеристиками. Однако, «Химера» охватывает не только биографический этюд, посвященный Петру Струменьскому, но и «Сны Марии Дунин», а также «Примечания к “Химере”», «Истолкование “Снов Марии Дунин” и их связь с “Химерой”», «Шанец “Химеры”». «Химеру» трудно назвать романом в привычном значении этого слова, это произведение не укладывается в схемы реалистического романа, не соответствует и формулам младопольского. Один из первых рецензентов произведения, Мария Коморницкая, не сумев дать точного жанрового определения «Химеры», советовала Ижиковскому заняться эссеистикой. Казимеж Выка в работе «Польский модернизм» обнаружил в «Химере» три повествовательных пласта: собственно роман, quasi–аналитический роман и quasi– роман в романе [1, s.381]. Сам же Кароль Ижиковский представляя динамику своего творческого замысла, указывал, что в первоначальном варианте он намеревался воспользоваться графической подсказкой: разместить текст романа «над чертой», «под чертой» сгруппировать замечания автора. В конечном итоге написанная в 1895 году новелла «Сны Марии Дунин» была издана вместе с «Химерой» как единое целое, выступая на правах дополнения (pendant), художественного аналога. В то ж время сюжетная самостоятельность этой новеллы позволяет говорить о ее автономности как литературного текста и повествовательной модели. Второе название новеллы «Сны Марии Дунин» звучит как «Палимпсест».

«“Мария Дунин” является палимпсестом, это значит, не более чем мистификацией. […] Автор нарочито высказывает убеждения, под которыми следует усматривать иные его утверждения, прямо противоположные первым. А поскольку в конце автор даже те, вторые, утверждения берет в кавычки, можно сказать, что “Мария Дунин” является палимпсестом в квадрате» [2, s.457].

Ижиковский последовательно усложняет свою головоломку и представляет палимпсест как принцип, формирующий повествование и определяющий способ интерпретации всего произведения.

В «Снах Марии Дунин» отсутствует план авторского высказывания, рассказчиком является сам герой, который представляет события без должного внимания к фактам, «неправильно и фальшиво рассказывает» о своих приключениях, иногда пропускает очень важные детали, умалчивает или искажает все, что могло бы представить происходящее в невыгодном свете» [2, s.458]. Достижение идеала, по мнению К.Ижиковского, невозможно, как невозможно абсолютное постижение правды. На примере Петра Струменьского писатель утверждает, что на существование не имеют права идеалы далекие от действительности, заимствованные из вымышленного мира. Подобно как и в «Снах Марии Дунин», в «Химере» любовь становится способом самовыражения героя. Первоначально Струменьский воспринимал любовь согласно «рецепту Мицкевича» сквозь призму романтической литературы. Идеал некой необычной, абсолютной любви стал указателем его жизненной дороги. Витавший в воображении образ «идеальной», чистой любви лег в основу его отношений с первой женой Ангеликой. Путем любовных экспериментов супруги приходят к выводу, что любовь – это великая загадка мира, а они, жрецы любви, обязаны ее разгадать. На пути разгадки этой тайны видится создаваемая ими «Книга Любви». Струменьский и Ангелика живут в идеальном, ими же придуманном мире. После смерти жены Петру пришлось столкнуться с реальностью, с обычной «приземленной» жизнью, к чему он совершенно не был готов. Оказалось, что те жизненные принципы, которыми руководствовался герой Ижиковского, разбились на мелкие кусочки. Петр Струменьский не сумел до конца избавиться от своих давних представлений о любви, над ним по-прежнему тяготел «комплекс Ангелики». Кароль Ижиковский развенчивает миф об идеальной любви с помощью параллелизма экзистенциальных мотивов Марии Дунин и ее мужского «воплощения» – Петра Струменьского.

В «Снах Марии Дунин» и в «Химере» используется прием идеализации действительности либо ее понятийной схемы, стремление придать особую значимость сложным в своем многообразии явлениям. Струменьского отличает желание теоретизировать, мистифицировать реальность, в восприятии которой ему важна «симметризация». Он стремится заключить в замкнутую систему собственную биографию, создавая «историозофию жизни», называемую также «тематичностью жизни». В центре идеальных представлений Струменьского находится культ Ангелики, который в определенной степени упорядочивает рисунок психологических мотиваций героя, делает более выразительной «комедию характера» [2, s.441]. «Комедия верности» помогает Петру осознать свою исключительность, которой он стыдится и от которой, манипулируя собственными психическими состояниями, пытается уйти.

Концепция «гардероба души» определяется «химеричностью» действительности. Новелла «Сны Марии Дунин» имеет прикладной характер по отношению к теории, изложенной и художественно оформленной в «Химере».

Кароль Ижиковский воспринимал «Химеру» как художественное целое, как откровение, документ собственных размышлений о себе и литературе.

Список использованных источников:

1. Wyka K. Modernizm polski / K.Wyka. – Kraków, 1968.

2. Irzykowski K. Pałuba. Sny Marii Dunin / K. Irzykowski – Wrocław, 1981.