Бирюкова Ю.Н.

Филиал Российского государственного гуманитарного университета

в г. Саратове, Российская Федерация

онтологическИЙ аспект ЯзыковОЙ картинЫ мира

Вопрос об онтологической сущности (любого) языка относится к категории «вечно» актуальных, с какой бы позиции мы его не рассматривали, поэтому требует постоянного философского осмысления. Проблема онтологии языковой картины мира, на наш взгляд, является одной из важных философских проблем.

Рассмотрение проблемы онтологии языка, причем не всегда явно, в европейской традиции берет начало еще с размышлений древних греков о природе языка, его происхождении. На протяжении всей истории вопроса мы обнаруживаем единый объект исследования – естественный язык, но при этом менялись подходы, методы, направления, появлялись научные школы и дисциплины, исследующие разные аспекты естественного языка. Современный период характеризуется повышенным вниманием к проблемам языка, что, по всей видимости, стало результатом понимания того, что язык – это не только средство, инструмент познания, работы сознания, но одновременно и главное препятствие в достижении истины, адекватном описании объектов и явлений бытия, к которым относится и сам естественный язык, и его носители.

Когда мы говорим об онтологическом аспекте, то подразумеваем сущность человека в языке, где язык, в самом общем смысле, являет собой связующее звено между бытием и мыслью. Согласно утверждению М. Хайдеггера, «язык – это исходное измерение, внутри которого человеческое существо вообще впервые только и оказывается в состоянии отозваться на бытие и его зов и через эту отзывчивость принадлежать бытию. Эта исходная отзывчивость, в истинном смысле достигнутая, есть мысль» [1, с. 140].

Основная задача языка, согласно В.В. Виноградову, состоит в том, чтобы обеспечивать наиболее эффективный способ осуществления «трех важнейших общественных функций языка: общение, сообщение, воздействие» [2, с. 5–6]. Несмотря на общеизвестное положение о том, что сущность человека кроется в языке, что мы «существуем прежде всего в языке и при языке» (М. Хайдеггер), вместе с тем мы далеки от языка, сводим его к отдельным функциям обозначения и говорения, а необходимо понять его целостную, культурно-историческую, человеческую, онтологическую природу. Понимание и интерпретация языковых форм, прежде всего речевых актов, в которых заключена познавательная информация, есть субъективный акт. В результате такого подхода на передний план выдвигаются особые свойства языковой системы, связанные с внутренней деятельностью субъекта, где язык выступает не просто как средство для взаимопонимания, но как особый мир между субъектом и предметами, между субъектом и объектом. Вследствие этого онтологический аспект исследования языка и языковой картины мира оказываются в центре философского анализа.

Понятие «языковая картина мира» восходит к идеям выдающегося немецкого философа языка Вильгельма фон Гумбольдта (1767–1835). Мы обращаемся к гумбольдианской языковой теории как одной из самых продуктивных в философском описании языка.

Носителем языковой картины мира является тот или иной народ, который закрепляет в родном языке свой взгляд на мир, репрезентируя его в родном языке. Таким образом, в языковой картине мира этот взгляд изображается с субъективно-национальной, или идиоэтнической, точки зрения. По Гумбольдту, языковая картина мира есть способ национальной репрезентации образа объективной действительности в языковом сознании любого народа.

В. Гумбольдт писал: «...различия между языками суть нечто большее, чем просто знаковые различия, что слова и формы слов образуют и определяют понятия и ...различные языки по своей сути, по своему влиянию на познание и на чувства являются в действительности различными мировидениями» [3, с. 370]. Мировидение, о котором здесь идет речь, – это ни что иное, как прообраз понятия языковой картины мира.

Язык – детище того или иного народа в целом. В качестве носителей универсальных понятий, отягченных «мировоззренческим» компонентом, В. Гумбольдт рассматривал не ученых-энциклопедистов, а рядовых представителей того или иного народа, которые в конечном счете и создают смысловую (семантическую) сторону языка. Универсальные понятия в этом случае выступают как продукты не научного, а обыденного сознания.

Несомненным достижением размышлений В. Гумбольдта о языке заключается в том, что он был первым в науке, кто начал «борьбу» на развенчание предубеждения о том, язык ничего не добавляет к нашему познанию, он лишь оформляет (или материализует) уже готовую мысль. Язык, по его мнению, бесспорно, «одевает» мысль, но вместе с тем он не является лишь пассивным органом, служащим для материализации мысли. В свою очередь язык оказывает обратное воздействие на процесс мышления. Он, по мнению Гумбольдта, «орган, образующий мысль» [4, с. 75]. В языке заложено некое активное, энергетическое начало по отношению к мыслительной деятельности того или иного народа, а следовательно, и по отношению к его видению мира. В данном контексте и следует понимать знаменитое высказывание философа о том, что «язык не есть продукт деятельности (эргон), а деятельность (энергейа)» [4, с. 70].

Язык, по мысли Гумбольдта, имеет троякую цель, соответствующую интенсивности его действия: 1) как посредник в процессе понимания и требует поэтому определенности и ясности; 2) как дающий выражение чувству и сам вызывающий чувство и потому требующий силы, отчетливости и гибкости; 3) как побуждающий через сообщаемый мысли облик к новым мыслям и их сочетаниям и потому требующий действия духа, который оставляет в словах свой отпечаток [4, с. 378].

Кроме того, отмечает Гумбольдт, язык выступает как объединенная духовная энергия народа, чудесным образом запечатленная в определенных звуках, – в языке воплощено своеобразие народа, изучение языка есть изучение истории его чувств и мыслей. «Мышление народа развивается в тех формах, которые может предоставить ему язык. Это обратное воздействие языка тем определеннее, чем более через него все созданное народами в прошлом воздействует на индивида» [4, с. 348]. При этом нельзя не согласиться с мнением Б. А. Серебренникова [5, с. 40], который подчеркивает, что «ни один язык мира не развивается под стеклянным колпаком. Внешняя среда непрерывно на него воздействует и оставляет довольно ощутимые следы в самых различных его формах». Внешняя среда может воздействовать на структуру языка более или менее непосредственно, например, при появлении новых слов, при изменении их значений, но также она может воздействовать и очевидным образом опосредованно – через контактирование языков, образование литературной формы языка и ее воздействие на народно-разговорную форму, развитие жанровых разновидностей языка, его функциональных стилей и т.п., иными словами, через все то, что связано с функционированием языка, которое и выступает в роли регулярного посредника между внешней средой и структурой языка.

Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и концептуализации мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая «навязывается» в качестве обязательной всем носителям языка, однако необходимо разграничить понятия наивной и научной языковых картин мира. С одной стороны, свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков. С другой стороны, языковая картина мира является «наивной» в том смысле, что во многих существенных отношениях она отличается от «научной» картины. При этом отраженные в языке наивные представления не всегда примитивны. Например, представления о внутреннем мире человека, которые отражают опыт интроспекции десятков поколений на протяжении многих тысячелетий и способны служить надежным проводником в этот мир, очень сложны. В наивной картине мира можно выделить различные онтологические категории: наивную геометрию, наивную физику пространства и времени, наивную этику, психологию и др.

Картины мира, отраженные разными языками, всегда в чем-то схожи между собой, а в чем-то – различны. Различия между языковыми картинами обнаруживают себя, в первую очередь, во фразеологии, не переводимой на другие языки и заключающей в себе специфические для данного языка концепты. Совокупность представлений о мире, заключенных в значении разных слов и выражений данного языка, складывается в некую единую систему взглядов, или предписаний. Исследование лингвоспецифичных слов (фразеологических концептов) в их взаимосвязи уже сегодня позволяет говорить о реконструкции учеными достаточно существенных фрагментов языковых картин мира (и русской языковой картины мира в частности) и конституирующих их идей.

Интересен подход А.А. Обрезкова, который, рассматривая проблематику, связанную с формированием и взаимообусловленностью разноуровневых языковых картин мира, говорит о том, что «языковая картина мира той или иной нации вполне объективно воздействует на формирование более частных картин мира представителей соответствующего сообщества, являясь интер- и метасубъективной онтологической средой, в которой происходит становление как отдельных индивидов, так и различных социальных групп» [6, с. 22].

Представления, формирующие картину мира, входят в значения слов в имплицитной форме; человек, не задумываясь, принимает их на веру, при этом часто даже сам не замечая этого. Пользуясь словами, содержащими имплицитные смыслы, человек подспудно принимает и заключенное в них мировоззрение. И наоборот, те смысловые компоненты, которые входят в значение слов и выражений в эксплицитной форме непосредственных утверждений, могут стать предметом спора между разными носителями языка и тем самым не входят в тот общий фонд представлений, который формирует языковую картину мира.

В силу очевидных причин нам интересно выделить особенности русской языковой картины мира. Русский язык, как и любой другой естественный язык, отражает определенный способ восприятия мира. Владение языком предполагает владение той картиной мира, которая отражена в данном языке. Совокупность представлений о мире, заключенных в значении разных слов и выражений русского языка, складывается в некую единую систему взглядов и предписаний, которая в той или иной степени разделяется всеми говорящими на русском языке [7].

Очевидным является то, что наиболее важные для данного языка идеи повторяются в значении многих языковых единиц и являются поэтому «ключевыми» для понимания субъективно-национальной, или идиоэтнической, картины мира.

Перечислим некоторые ключевые идеи русской языковой картины мира. Серьезным исследованием данного вопроса в рамках деятельности Института русского языка РАН занимается А. Д. Шмелев [8]. Наиболее убедительным является взгляд исследователей этого вопроса А. Зализняк, И. Левонтиной, А. Шмелева [9], которые выделяют, на основе тщательного семантического анализа, и подробно рассматривают на примерах следующие идеи русской языковой картины мира: внимание к нюансам человеческих отношений; отношение к чувству справедливости; представление о непредсказуемости мира; представление о трудности мобилизации внутренних ресурсов и связанная с этим тяга к уюту, покою; особое восприятие пространства.

Таким образом, представляется важным дальнейшее исследование этого вопроса, поскольку любой естественный язык, в том числе и русский, служит и для материализации мысли, и в то же время имеет энергетическое начало по отношению к мыслительной деятельности того или иного народа, а следовательно, и по отношению к его видению мира.

Список использованных источников:

1. Хайдеггер М. Время и бытие. Статьи и выступления / М. Хайдеггер / сост., пер. с нем. и ком. В. В. Бибихина. – М.: Республика, 1993. – 447 с.

2. Виноградов В.В. Стилистика: Теория поэтической речи: Поэтика / В.В. Виноградов. – М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1963. – 256 с.

3. Гумбольдт В. Язык и философия культуры / В. Гумбольдт. Пер. с нем.; сост., общ. ред. и вступ. статьи А.В. Гулыги, Г.В. Рамишвили. – М.: Прогресс, 1985. – 326 с.

4. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию / В. Гумбольдт. – Пер. с нем. Г. В. Рамишвили. – М.: Прогресс, 1984. – 400 с.

5. Серебренников Б.А. Об относительной самостоятельности развития системы языка / Б.А. Серебренников. – М.: Наука, 1968. – 128 с.

6. Обрезков А.А. Онтология языка: эволюция проблемы и ее современное состояние: автореф. дис. … канд. филос. наук / А.А. Обрезков. – Иваново: Иван. гос. ун-т, 2008. – 24 с.

7. Шмелев А. Русская языковая картина мира // Учительская газета [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ug.ru/archive/27478.

8. Шмелев А.Д. Русская языковая модель мира: Материалы к словарю / А.Д. Шмелев. – М.: Языки славянской культуры, 2002. – 224 с.

9. Зализняк А. Ключевые идеи русской языковой картины мира [Электронный ресурс] / А. Зализняк, И. Левонтина, А. Шмелев. – Режим доступа: http://magazines.russ.ru/oz/2002/3/2002_03_22.html.