К.мед.н. Наймушина А.Г.

Тюменский государственный нефтегазовый университет, Российская Федерация

АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СИСТЕМЫ КРОВООБРАЩЕНИЯ И ВЫСШЕЙ НЕРВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРИ ДЛИТЕЛЬНОМ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОМ НАПРЯЖЕНИИ

В работах Ф. З. Меерсона, Б. И. Ткаченко, Р. М. Баевского, В. И. Медведева, Г. Н. Крыжановского, H. Selye, P. W. Gold et al., G. Mastorakos показано, что стресс является универсальной компенсаторно-приспособительной реакцией организма в ответ на действие социальных и психоэмоциональных факторов, которые наряду с природными и техногенными причинами обуславливают дестабилизацию существования человека в меняющихся условиях окружающей среды. Характерно, что внимание ученых сосредоточено на изучении стрессоров, интенсивность воздействия которых выходит за рамки обычной жизнедеятельности человека. В то время как комплексных исследований процесса адаптации при длительном психоэмоциональном напряжении (синоним: психоэмоциональный стресс – ПЭС) у лиц с устойчивыми базовыми социальными характеристиками (высокий уровень образования и самоактуализации, профессиональная адаптация и стабильный брачный статус) мы не встретили.

Цель исследования: Изучить адаптивные механизмы реакции системы кровообращения и высшей нервной деятельности (ВНД) у субъективно здоровых мужчин и женщин 25-55 лет с устойчивыми базовыми социальными характеристиками в состоянии ПЭС.

Материалы и методы исследования: проведено стандартное клиническое обследование и анализ стрессоустойчивости по шкале T. H. Holmes, R. H. Rahe (1982) у 5274 человек (1822 женщин и 3452 мужчин). В экспериментальной группе у 1345 пациентов в состоянии ПЭС провели психодиагностическое тестирование (тест J. Taylor, тест Н. J. Eysenk, тест S. L. Bem) и Эхо-КГ, суточное мониторирование АД и ЭКГ,

Результаты исследования. Дифференциальный клинико-анамнестический анализ в экспериментальной группе выделил ряд синдромов, различающихся по характеру установленных факторов риска, разновидности симптомов дисфункции ССС и эмоционально-аффективных расстройств. Распространенность АГ у мужчин составила 84‰, у женщин – 37,7‰. У женщин первое место занимали пограничные психические расстройства (ППР) – 58,6‰, а у мужчин – 13,65‰. У 153 мужчин (29‰) и 169 женщин (32‰) наблюдали картину неспецифического астенического синдрома (АС).

У большинства мужчин и женщин в состоянии ПЭС были зарегистрированы объективные признаки вегетативной дисфункции по данным бифункционального мониторирования АД и ЧСС, анализе вариабельности сердечного ритма (ВСР). Анализ заключений СМАД и ЭКГ у мужчин с АГ свидетельствовал о высокой активности симпатической нервной системы (у 50% мужчин с АГ отмечено стойкое повышение АД в течение суток на фоне недостаточного снижения АД ночью и недостаточное снижение ЧСС ночью – у 63% мужчин) на фоне неспецифических изменений волновых характеристик ВСР. У лиц с АС успешная адаптация ССС к стрессовым нагрузкам определялась вегетативным гомеостазом. По данным СМАД у всех женщин вне зависимости от характера дисфункции зафиксировано достоверно более высокое АД (Р<0,01**) в сравнении с офисным измерением, что может быть расценено как объективное свидетельство более высокой степени эмоционального напряжения у них. При анализе спектральных показателей ВСР выявлена доминирующая активность волн VLF диапазона у 44% у пациенток с АГ, 80% женщин с ППР и 45% женщин с АС, что косвенно указывает на преобладающее влияние корково–лимбических отделов головного мозга на регуляцию сердечного ритма.

У лиц с впервые диагностированной АГ выявили эхокардиографические признаки гипертрофии левого желудочка (ЛЖ), которые свидетельствовали о более раннем вовлечении морфофункциональных параметров сердца в развитие компенсаторно-приспособительной реакций на повышение АД, в сравнении с сосудистым компонентом. Практически у половины мужчин с ППР и АС и у 1/3 женщин с ППР зафиксированы признаки гемодинамически незначимых морфологических изменений сердца (пролапс митрального клапана, добавочная диагональная хорда в полости ЛЖ).

Близость конкретных характеристик ВНД: экстраверсии – интроверсии, нейротизма и фактора психологического пола обуславливала сходство физиологических проявлений адаптации и дизадаптации ССС у мужчин и женщин при ПЭС. Сочетание экстраверсии, высоких показателей шкал нейротизма, высокомаскулинный психологический пол у мужчин и женщин провоцировало развитие АГ. С другой стороны, интроверсия, высокий уровень тревожности и высокофеминные черты личности предопределяли развитие ППР у лиц обоих полов.

Успешная адаптация у мужчин и женщин к стрессовым нагрузкам определялась вегетативным гомеостазом, амбивертностью и андрогинным психологическим полом. У мужчин исполнительные механизмы адаптации отличаются высокой реактивностью, и быстрый ответ на стрессовый раздражитель осуществляется у них через прямую иннервацию концевых органов (end – organ), сопровождается гиперактивностью симпатической нервной системы, развитием АГ, гиперхолестеринемией, ранним атеросклерозом аорты и гипертрофией ЛЖ. У женщин основная защитная нагрузка лежит на управляющих регуляторных механизмах и сопряжена с изменением функционального состояния лимбико-ретикулярного комплекса, играющего ключевую роль в патогенезе ППР.