К.филол.н. Кунгурова О.Г.

Костанайский государственный университет, Республика Казахстан

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ: НУЖНЫ ЛИ СЕГОДНЯ ФАКУЛЬТЕТЫ ЖУРНАЛИСТИКИ?

 

Помнится, в  незабвенные советские времена «развитого социализма» показателем престижности той или иной  профессии были вузовские наборы и конкурсы среди абитуриентов. Университетские журфаки  можно было тогда по пальцам пересчитать, а если точнее – то на Казахстан и Россию  их  было всего-то четыре: в МГУ, ЛГУ, УрГУ и КазГУ.  При конкурсе в 10 человек на место – стать  профессиональным дипломированным журналистом значило почти что слетать в космос.  Тогда было всем понятно, что  журналист – это  дисциплинированный пропагандист в СМИ социального заказа, вытекающего из партийных указаний. В первые годы перестройки  эйфория безграничной свободы, похороны цензуры, доступ к океану запретной в прошлом информации, шумное  смакование  всяческих разоблачений сделали журналистику  царицей гласности. На какое-то время журналистика стала профессией № 1, провоцируя размножение журфаков по всему постсоветскому пространству. Вот только теория  уже не поспевала за практикой, журналистское образование – за реалиями социума.  Так кстати поднявшийся  тогда «железный занавес» несколько спас ситуацию, поскольку появилась возможность смело заглянуть за «бугор»: а вдруг что-то там и для нас найдется. Нашлось. Рекламное дело, маркетинговое мышление, ассортимент строгих формализованных жанровых форм, иная организация работы редакционных коллективов, информационные технологии...

А тут подоспело и подписание государствами постсоветского пространства легендарной Болонской конвенции, согласно которой  привычное пятилетнее вузовское образование отменялось как анахронизм, его место занимало трехступенчатое, обозначенное как бакалавриат – магистратура – докторантура. Из этой триады только последнее было на слуху у нашего ученого люда, поскольку докторантуры существовали и  в советские времена. Что же касается бакалавриата и магистратуры, то термины были притягательны своей западной звучностью, однако непонятны в плане соотношения с нашей реальной жизнью, а именно - на какой ступени образование становилось все-таки высшим. Чтобы стать бакалавром, теперь надо было учиться четыре года. В  вузовских учебных планах специальности «Журналистика»  стало гораздо меньше схоластики, больше места начали уделять чисто журналистским предметам, практике в редакциях, но зато выпало довольно много дисциплин общегуманитарной направленности – логика, психология, этика, эстетика, дисциплины филологического цикла.  Вскоре в редакциях, которых в ситуации новой эпохи спешно расплодилось, как мух-дрозофил в летний зной, стали появляться «новые» специалисты с дипломами бакалавров и воинственной самоуверенностью вместо профессиональной журналистской подготовки. И вновь возникла  очередная необходимость «взглянуть на запад».

Но что можно было  там увидеть? В некоторых странах Европы (например, в Бельгии, Великобритании, Греции, Дании, Ирландии, Испании, Норвегии, Швеции) юридическое определение понятия "журналист" вообще отсутствует. В Германии - это "свободная профессия", не имеющая статуса и не требующая обязательного образования для занятия ею (в отличие от, например, медицины, юриспруденции...) Англичане считают подготовку журналистов в вузе пустой тратой времени. Там при университетах существуют одно и двухгодичные курсы для тех, кто уже имеет образование. Основная репортерская масса учится непосредственно в редакциях, на работе. Во Франции сроки обучения журналистике тоже не превышают двух лет. В большинстве университетов Германии журналистика удостоена статуса "вспомогательного предмета". Если судить по американским источникам, журналисты - выпускники университетов США - в массовом порядке жалуются, что не знают основ современной технологии производства текстов, не получают достаточного практического опыта, не научены понимать суть государственной политики и правовых отношений в обществе... [1]  Кстати такое осторожное и далеко не пиитетное отношение к профессии остается и по сей день, несмотря на то, что факультеты или отделения журналистики существуют во всех мало-мальски уважаемых вузах старого и нового света.

В сети Интернет о состоянии казахстанского журналистского образования можно найти любопытные материалы Г. Асанбаевой [2]. Основная посылка автора: журналистское образование в Казахстане – прежде всего бизнес. Подтверждением тому служат приведенные статистические данные стоимости одного года обучения студентов-журналистов в различных вузах страны. В качестве  негативной специфики этого вида бизнеса названо несоответствие запросам медиа-индустрии, регулирование нерыночными механизмами. Удивляют и удручают приведенные автором факты результатов опроса  работающих журналистов  13 городов страны: из 753 респондентов высшее журналистское образование имели 44,4% опрошенных, высшее непрофессиональное – 45,4%, среднее – 9 %, более одного высшего – 1,2%. А если учесть, что в рамках среднего специального образования в нашей стране специальности «Журналистика» нет, то получается, что сегодня в казахстанских медиа трудится далеко  не одна рота просто бывших школьников. И подтверждением этому могут служить не только объявления о журналистских вакансиях с красноречивой фразой – «журналистское образование необязательно», но довольно многочисленные в печатных и особенно онлайновых источниках признания сегодняшних, работающих в различных медиаструктурах журналистов, для которых университетом стала практика работы в редакциях. В замечательно полезном отечественном сборнике «Практическая журналистика в Казахстане» откровенничает Арман Шураев -  небезызвестный казахстанский журналист, он же - учитель русского языка и литературы, он же  -  юрист, он же -  магистр экономики, он же - собкор телеканала КТК, он же  - замгендиректора агентства «Хабар», он же  - руководитель пресс-службы республиканского общественного штаба кандидата в президенты РК Н.А.Назарбаева: »На мой взгляд, вся система журналистского образования у нас поставлена с ног на голову. Если бы я был министром образования, то вообще закрыл бы все факультеты журналистики за их ненадобностью  [3].  Думаю, что такие  безапелляционные утверждения, да еще опубликованные в авторитетном издании, отнюдь не на пользу  ни современному журналистскому образованию, ни той молодежи, которая решила связать свою судьбу с журналистикой.

О разрыве медиа-индустрии и современного образования в РК сейчас много пишут и говорят не только на столичном уровне. Еще больший голод  в связи с отсутствием  достойных профессиональных кадров испытывают региональные медиа-структуры. На недавней встрече главных редакторов костанайских СМИ с ректором и преподавателями кафедры журналистики и коммуникационного менеджмента Костанайского государственного университета кипели баррикадные страсти. Работодатели высказывали претензии вузу в связи со схоластичностью, низким уровнем подготовки выпускников к практической работе в редакциях, вузу,  являющемуся, между прочим, основной кузницей журналистских кадров во всем северном регионе Казахстана. Преподаватели соглашались и тут же  бумерангом отправляли претензии обратно: любая теория умозрительна без практики, но как базы практики для будущих журналистов редакции активностью не отличаются. Для многих студентов производственная журналистская практика становится лишь формальностью, зафиксированной в отчетах. Вспоминая недавнее советское прошлое журналистского образования, некоторые представители той добротной журналистской высшей школы, советуют  возродить традиции ведения профессиональных спецкурсов практикующими авторитетными журналистами. С точки зрения повышения качества журналистского образования это, конечно же, было бы логично. Но как это осуществить в непосредственной сегодняшней реальности государственного вуза? Даже если кафедра журналистики располагает «свободными» учебными часами, согласившиеся их заполнить ведущие журналисты-практики будут удручены мизерными суммами  оплаты, далеко не соответствующей  уровню их преподавательского труда, минимальной, поскольку журналист-практик не имеет ни ученой степени, ни педагогического стажа работы.

И такая ситуация характерна не только для Казахстана. Как предполагает разрешить проблему разрыва между медиа-индустрией и высшим образованием та же Г.Асанбаева? Предоставить возможность открытого обсуждения Госстандартов высшего образования с участием представителей и экспертизы медиа-индустрии; создавать творческие мастерские при редакциях, курсы повышения квалификации и переподготовки кадров, развитие системы грантов, организацию специальных фондов поддержки прессы и творчески одаренных людей, заключать партнерские договоры между вузами и редакциями. Мало того, особо подчеркивается то, что студенты-журналисты, обучающиеся по университетской программе, должны получать квалификацию не только в журналистике, но также и в отдельной академической области. Как считает автор, внимание ко второй дисциплине расширит интеллектуальные возможности студентов и подготовит  к специализации на более поздней стадии их карьеры. С точки зрения Г.Асанбаевой, качественное университетское образование в журналистике возможно при солидных финансовых инвестициях со стороны медиа-индустрии, при хорошо развитой системе медиа-грамотности (и информационной грамотности), при качественной подготовке вузовских преподавателей,  наличии постоянного диалога между медиа-индустрией и институтом высшего образования. И с этим нельзя не согласиться. Только вот каждое из этих предложений требует реальных добротных проектов с детальной проработкой на разных уровнях. А имеем мы пока лишь умозрительные риторические импульсы желаемого.

 

Список использованных источников:

1. Пряхин М. О стратегии журналистского образования / М.Пряхин // Вестник РУДН. Сер. "Литературоведение. Журналистика". – 1996. – № 1.

2. Асанбаева Г. Как изменить университетскую подготовку журналистов. www.pressclub.kz

3. Шураев А. На личном опыте о телерепортерской судьбе / А. Шураев // В сб.: Практическая журналистика в Казахстане. - Алматы, 2008.